Эпилепсия как с ней жить

Детская эпилепсия: что нужно знать родителям?



Эпилепсия является одним из распространенных неврологических заболеваний как у детей, так и у взрослых. Тем не менее, вокруг этой болезни возникло множество мифов и заблуждений.

Оглавление:

Что знает большинство людей, которые никогда не сталкивались с эпилепсией близко? То, что на Руси ее называли «падучей», и то, что при приступе надо вложить в рот человеку деревянный предмет, чтобы он не задохнулся и не прокусил себе язык.

Сбор статистики по эпилепсии у детей затруднен тем, что далеко не каждый ребенок с эпилептическими припадками попадает на учет к эпилептологу. И тем не менее, по некоторым оценкам, количество детей с эпилепсией может достигать 5%. Всего же в мире этому заболеванию подвержены более 50 млн человек, причем 80% из них проживают в странах со средним и низким уровнем дохода. Во многих странах людям с эпилепсией довольно тяжело жить – они подвергаются социальной дискриминации, поэтому проблема, несомненно, очень актуальна.

Узнать от врача, что ребенок болен эпилепсией, – нелегкое испытание для родителей. Давайте попробуем разобраться в том, какие утверждения в отношении эпилепсии правдивы, а какие являются ложными.

При эпилепсии всегда происходят потеря сознания и судороги

Это не так. Эпилепсия имеет множество форм. Условно можно разделить их на три категории:


  • парциальные припадки;
  • генерализованные припадки;
  • неклассифицируемые припадки.

При парциальных припадках ребенок может находиться в сознании или испытывать нарушение сознания. Проявления зависят от того, в каком участке головного мозга расположен поражающий очаг. Иногда парциальные припадки проявляются кратковременным онемением пальцев, ощущением ползающих мурашек, галлюцинациями.

Генерализованные припадки ближе всего по описанию к широко известным симптомам. Тот вариант, когда больной падает, закатывает глаза, у него возникают судороги и идет пена изо рта, называется тонико-клоническим приступом. Однако у детей не менее распространены так называемые малые припадки – абсансы. Они продолжаются всего несколько секунд, и если ребенок в это время сидит или лежит, он не успевает упасть. До поры до времени такая проблема остается незамеченной родителями: кажется, что ребенок просто о чем-то крепко задумался.

Наконец, некоторые приступы – в том числе судороги новорожденных, фебрильные судороги, судороги при острых метаболических нарушениях – не относятся ни к парциальной, ни к генерализованной формам эпилепсии.

Частота припадков зависит от уровня возбуждения человека

Ученые много лет изучают факторы, влияющие на возникновение приступов. Корреляция в ряде случаев, несомненно, существует: например, у некоторых детей мелькание кадров или мерцание экрана телевизора, компьютера могут спровоцировать приступ. Однако выявить четкую взаимосвязь, как правило, невозможно, как и предугадать частоту припадков.

Если большие приступы относительно редки и после них ребенок, как правило, засыпает, то количество абсансов доходит до нескольких десятков и даже сотен в сутки. Проблема полноценности социальной жизни людей с эпилепсией во многом связана именно с непредсказуемостью припадков: они могут застигнуть человека на улице, в автобусе, в бассейне или на работе.



Люди с эпилепсией долго не живут

Это подмена понятий, что родителям обязательно нужно понимать. Эпилепсия сама по себе не приводит к смерти и не влияет на продолжительность жизни, однако риск травматизма при ней весьма повышается. Поэтому крайне важно, чтобы все люди, которые окружают ребенка, – не только родители и родственники, но и воспитатели в детском саду, и учителя в школе – знали, как правильно вести себя во время приступа у ребенка, чтобы снизить вероятность травмирования.

Эпилепсия неизбежно ведет к умственной отсталости

Это вторая причина страхов родителей после страха перед возможной гибелью ребенка. Мысли о том, что малыш никогда не сможет стать полноценным членом общества, невыносимы и зачастую сопряжены с чувством стыда.

Между тем в историю вошли множество людей, которые в той или иной форме страдали эпилепсией. Петр I, Гай Юлий Цезарь, Наполеон Бонапарт, Федор Достоевский, Гюстав Флобер, Леонардо да Винчи и Никколо Паганини – это далеко не весь список знаменитостей, страдавших «падучей». А еще, по мнению историков, эпилепсией страдал сам апостол Павел.

Тем не менее, эпилепсия действительно может оказать негативное влияние на развитие ребенка: при каждом приступе в коре головного мозга гибнет часть нейронов. Это самый веский аргумент в пользу раннего лечения: приступы необходимо купировать! Если родители отказываются лечить ребенка, возможны необратимые последствия. При адекватной терапии и сокращении количества приступов до минимума ребенок сможет посещать детский сад (школу, институт) наравне со здоровыми сверстниками.

Эпилепсия не лечится

Это неправда. В подавляющем большинстве случаев (70%) она лечится крайне успешно. Более того, у детей есть возможность «перерасти» свою болезнь. Если приступы не возобновятся после отмены противосудорожных препаратов, то ребенок будет снят с учета у эпилептолога. Однако все зависит от формы заболевания и причин, его вызвавших.



Нельзя терять драгоценное время и пытаться вылечить малыша у знахарей, народных целителей, «бабушек» и прочих приверженцев нетрадиционной медицины. Обратиться к неврологу нужно немедленно, после первых же приступов, в любом их проявлении. Главное достоверное обследование – электроэнцефалография головного мозга, позволяющая зафиксировать вспышки патологической активности.

Ребенок не в состоянии понять, что с ним происходит: он не помнит своих приступов и того, что с ним случилось в это время. Но если реакция взрослых неадекватна, он может со временем замкнуться в себе и считать свою болезнь чем-то постыдным, стесняясь сверстников и уклоняясь от общения с ними. Именно в силах родителей создать комфортную и нормальную жизнь своему ребенку, не заостряя внимания на его болезни, но в то же время обеспечив лечение.

Видео с YouTube по теме статьи:

Образование: Первый Московский государственный медицинский университет имени И.М. Сеченова, специальность "Лечебное дело".

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.

Человек, принимающий антидепрессанты, в большинстве случаев снова будет страдать депрессией. Если же человек справился с подавленностью своими силами, он имеет все шансы навсегда забыть про это состояние.



Каждый человек имеет не только уникальные отпечатки пальцев, но и языка.

В нашем кишечнике рождаются, живут и умирают миллионы бактерий. Их можно увидеть только при сильном увеличении, но, если бы они собрались вместе, то поместились бы в обычной кофейной чашке.

Большинство женщин способно получать больше удовольствия от созерцания своего красивого тела в зеркале, чем от секса. Так что, женщины, стремитесь к стройности.

Даже если сердце человека не бьется, то он все равно может жить в течение долгого промежутка времени, что и продемонстрировал нам норвежский рыбак Ян Ревсдал. Его «мотор» остановился на 4 часа после того как рыбак заблудился и заснул в снегу.

Во время работы наш мозг затрачивает количество энергии, равное лампочке мощностью в 10 Ватт. Так что образ лампочки над головой в момент возникновения интересной мысли не так уж далек от истины.



Согласно исследованиям, женщины, выпивающие несколько стаканов пива или вина в неделю, имеют повышенный риск заболеть раком груди.

Наши почки способны очистить за одну минуту три литра крови.

Существуют очень любопытные медицинские синдромы, например, навязчивое заглатывание предметов. В желудке одной пациентки, страдающей от этой мании, было обнаружено 2500 инородных предметов.

Кроме людей, от простатита страдает всего одно живое существо на планете Земля – собаки. Вот уж действительно наши самые верные друзья.

У 5% пациентов антидепрессант Кломипрамин вызывает оргазм.

Вес человеческого мозга составляет около 2% от всей массы тела, однако потребляет он около 20% кислорода, поступающего в кровь. Этот факт делает человеческий мозг чрезвычайно восприимчивым к повреждениям, вызванным нехваткой кислорода.

Американские ученые провели опыты на мышах и пришли к выводу, что арбузный сок предотвращает развитие атеросклероза сосудов. Одна группа мышей пила обычную воду, а вторая – арбузный сок. В результате сосуды второй группы были свободны от холестериновых бляшек.

Первый вибратор изобрели в 19 веке. Работал он на паровом двигателе и предназначался для лечения женской истерии.

Образованный человек меньше подвержен заболеваниям мозга. Интеллектуальная активность способствует образованию дополнительной ткани, компенсирующей заболевшую.

Вред повышенного уровня «плохого» холестерина для организма очевиден. Уже доказано, что такое состояние приводит к атеросклерозу и, следовательно, повышает риск.

Источник: http://www.neboleem.net/stati-o-zdorove/7979-detskaja-jepilepsija-chto-nuzhno-znat-roditeljam.php



Эпилепсия: как жить с этим, что можно и что нельзя, стоит ли говорить об этом знакомым

Жизнь с эпилепсией

Вызывает ли эпилепсия психические проблемы?

* недостаточное чувство собственного достоинства;

* неприятие одним из партнеров факта наличия эпилепсии у другого.

* изменение гормонального фона вследствие приступов;



* увеличение уровня тормозных веществ в мозге;

* снижение уровня половых гормонов вследствие приема препаратов.

* не рекомендуется плавание в холодной воде;

* нельзя прыгать в воду с вышки и нырять;

* необходимо выбирать спокойное время в бассейне и избегать большого скопления людей и различных праздников на воде;



* желательно иметь ярко окрашенную плавательную шапочку, что облегчает наблюдение за плавающим в воде;

* занятия плаванием человеку с эпилепсией рекомендуется проводить в паре с другим человеком (т.н. "близнецовый метод)" или под чьим-либо наблюдением.

* отдавать предпочтение меньшим размерам телевизионного экрана;

* использовать телевизоры с высокой частотой разверстки (100 гц);

* располагаться во время просмотра так, чтобы уровень глаз не был выше уровня экрана;

* смотреть телевизор в освещенном помещении;



* закрывать один глаз при просмотре калейдоскопических съемок, вспышек, мелькающих картинок, чтобы уменьшить эффект мерцания;

* использовать для управления телевизором дистанционный пульт.

* Экран монитора должен быть чистым с правильно отрегулированными параметрами изображения.

* Компьютер должен быть установлен в светлом помещении.

* Монитор необходимо расположить так, чтобы избежать бликов от окон или других источников света.



* При выборе монитора отдавать предпочтение стандарту SVGA с частотой разверстки не менее 60 гц.

* Исключить другие мониторы или телевизоры из поля зрения.

* Избегать программ, которые используют большую часть экрана в качестве светлого фона, или уменьшить рабочее окно программы с изменением фона окна на менее контрастный (желательно с наличием зеленых тонов).

* Избегать рассматривать мелкие детали изображения на экране с близкого расстояния.

* Постараться не работать за компьютером в возбужденном или переутомленном состоянии, при недосыпании, или в состоянии алкогольного опьянения.

Отредактированно oxi (13.04.:16:17)



Объявления

Уважаемые Участники! Пожалуйста, попробуйте указать в профиле каждый свой интерес одним словом, но количество, как обычно, не ограничено. Тогда вы сможете найти себе собратьев по интересам одним кликом по ссылке. К примеру: слушаю музыку, люблю музыку, люблю слушать музыку и мне нравится музыка можно заменить просто словом музыка. Тогда появится 4 участника с одинаковыми интересами, а не с похожими, но разными.

Уже создана Первая команда «Мы Можем». Желающие — вступайте. Хотите руководить — проситесь.

Создание галерей и персональных блогов — так же по заявкам. Обращайтесь, не стесняйтесь. Так будет всегда.

Источник: http://www.invalidov.net/viewtopic.php?id=433

Как я научилась жить с эпилепсией

Сейчас я и мой диагноз «эпилепсия», можно сказать, подружились. Мы как будто бы раньше просто встречались, а сейчас поняли, что всё у нас серьезно, и решили съехаться. Жить с эпилепсией я раньше не собиралась, но сейчас учусь. Она накладывает на мою ежедневную рутину не такие уж непримиримые ограничения, но они всё равно наводят тоску. Порой возникает ощущение, как если бы ты запланировал насыщенные выходные с друзьями, а тебя, как в детстве, загоняют домой раньше времени — только ты-то уже взрослый. Мы с ней очень разные: я человек совершенно не умеренный, люблю всё делать, как будто завтра конец света, спонтанно веселиться, проливать сотни кубометров воды за разговорами до утра и не иметь режима дня, а она живет по часам, очень последовательная, осмотрительная и не пропускает последний поезд в метро только потому, что «долго спорили про категорию абстрактного». Скучная она, в общем.



долго не была готова впустить ее в свою жизнь, считаться с ее правилами и условиями, прислушиваться, нет ли у нее мелких мышечных подергиваний — потому что если они есть, то лучше сворачивать лавочку и идти спать. Она моя полная противоположность, но я должна с ней считаться,

потому что так уж случилось, что от нее зависит качество моей жизни да и она сама в целом.

Если отбросить все экзистенциальные подтексты происходящего со мной, то два с половиной года назад у меня случился первый эпилептический припадок. Мне на тот момент было 22 года — жизнь только на-чи-нает-ся! До этого момента никаких «судорожных вестников» в моей жизни не было. Но в один прекрасный майский (действительно майский) день я вышла из своей квартиры в доме Наркомфина в Москве, сделала десять шагов и упала аккурат рядом с американским посольством. Как выяснилось позже, пролежала я там около двух часов. Первое, что помню, — как очнулась в машине скорой помощи, рядом какие-то люди держат меня за руку и говорят по-английски. Они оказались американскими баптистами и на прощание вручили мне «Холи Байбл». Я тогда решительно не понимала, что со мной произошло, почему у меня прокушены язык и щека, а тело готово свалиться под собственной мышечной тяжестью. Такого со мной никогда не случалось. Я отделалась парой синяков и легким испугом. На вопрос медсестры: «У вас эпилепсия?» — уверенно ответила: «Нет», — и подписала отказ от экстренной госпитализации. Потом я несколько часов бессознательно бродила по городу — тогда я еще не знала, что после припадка не сразу восстанавливается память и адекватное нормальному восприятие действительности. Когда я пришла в себя, то, увы, особого значения случившемуся не придала. Ну, бывает. Наверное…

Я решительно не понимала, почему у меня прокушены язык и щека

Тот приступ стал открывающим номером в концерте, который, как я теперь знаю, обещает затянуться на всю мою жизнь. Сейчас наш уговор с эпилепсией таков, что я пью по 4 таблетки в день — столько нужно, чтобы меня не сбил с ног разряд очередного припадка. Больше не стою в метро у края перрона, держусь подальше от воды, а также если захочу, то вряд ли смогу стать хирургом или парикмахером из-за случайных подергиваний конечностей. Лечить зубы приходится только в клиниках, при которых существует бригада скорой помощи, так как анестезия может спровоцировать припадок. Я ношу с собой специальную карточку с предупреждением, что у меня эпилепсия, что делать, если у меня случится «эпизод», моим адресом, телефоном врача и близких. Кроме того, я не могу позволить себе больше бокала вина и вечеринки до утра: алкоголь и бессонные ночи — главные триггеры приступов. Самое большое разочарование в том, что я больше не могу работать ночью, — писать в это время суток было для меня максимально продуктивным. Я, можно сказать, эдакий невольный ЗОЖовец. Я даже научилась завтракать стабильно — чувствую себя будто в санатории. Как только просыпаюсь, нужно выпивать первые две таблетки, а если сделать это на голодный желудок, то стошнит. Плюс следом я закидываюсь таблеткой фолиевой кислоты — чтобы содержать в порядке мою женскую репродуктивную систему, которая грустит от ударной дозы противоэпилептических медикаментов.

Когда новость о моем заболевании покинула круг близких знакомых, то многие из моего окружения, с кем у меня были напряженные отношения, с радостью заключили: «Чокнутая эпилептичка». И списали все наши проблемы во взаимопонимании на мой характер, якобы отягощенный заболеванием. Впоследствии даже родственники эксплуатировали мой диагноз в семейных дебатах — нет ничего хуже снисходительного: «Ну ты же не здорова». Очень важно в сам по себе непростой момент знакомства со своим заболеванием не поверить в то, что тебе будут навязывать окружающие, даже самые близкие. Либо давать жесткий отпор, либо наплевать, как я и сделала: если кому-то удобно списать меня к «чокнутым эпилептичкам», то они все very welcome.



Однако, действительно, часто при эпилепсии возникают глубокие изменения личности — в психиатрии даже существует понятие эпилептоидного типа. Среди его качеств: возбудимость, напряженность, авторитарность, скрупулезность, мелочная аккуратность, педантизм. Но, как бы ни хотелось того некоторым моим знакомым, у моего типа эпилепсии другая акцентуация характера — более того, звучит она практически диаметрально противоположно. Как правило, со стороны психики, это характерологические особенности по типу непостоянства, поверхностности, недостаточной критичности, недооценки заболевания. Не скрою, часть из перечисленного действительно обо мне, и, когда я об этом прочитала, меня это повергло в изумление, возникло чувство, что всё уготовано заранее. Хорошо, что эти мысли быстро прошли: я не хочу думать, будто я — это мое заболевание. И что оно решает, кем мне быть, а кем нет, человеком какого качества и склада. Целостная картинка меня, как я говорю себе, гораздо больше этого маленького судорожного кусочка. Психиатра мне, правда, время от времени придется посещать, но больше для того, чтобы протоколировать, не дают ли о себе знать побочные эффекты препаратов, которые я принимаю.

О том, что ты фактически, несмотря на прием препаратов, можешь умереть, если припадок случится в неудачных обстоятельствах, лучше не думать — хотя накрутить себя можно. Но, на худой конец, так и пресловутого кирпича можно бояться. Самое верное, что может сделать человек с эпилепсией, — это играть по ее правилам и следовать, как бы больнично это ни звучало, режиму. Эпилепсия не любит «но» или «сегодня можно». Нельзя — ни сегодня, ни через месяц. Какое-то время я чувствовала себя на поводке: хочу засидеться за полночь с друзьями, как — раз! — поводок натягивается. «Хочется, а нельзя» случается часто. Первое время это раздражает, а потом животный страх за свою жизнь заставляет смиренно подчиниться установленному заболеванием порядку. Помню, как мне не хотелось начинать прием препаратов — не только потому, что пожизненные таблетки создают чувство неполноценности. Во многом из-за жестких побочных эффектов — от суицидальных намерений до диареи. Мне казалось, таблетки вмешаются в работу моего мозга и я превращусь в кого-то другого. Того, кто мне, быть может, даже не понравился бы. Потом я поняла, что выбор невелик: либо мой мозг работает при таких условиях и старается с ними справиться, либо рискует просто выключиться при очередном неудачном падении. Всё остальное — мелочи жизни.

После того как я начала стабильный прием медикаментов и скорректировала свой образ жизни, я поняла, что, как всегда, слишком драматизировала: таблетки я переношу хорошо, а систематичность, которая появилась в моих буднях из-за эпилепсии, мне даже на руку. Я и не знала, что, когда ложишься спать и просыпаешься примерно в одно и то же время, чувствуешь себя настолько лучше. Мои биологические часы ликуют. Кроме того, благодаря таблеткам у меня пропали мини-припадки, о которых я расскажу позже, — оказывается, это они, а не мой характер привносили в мою жизнь разрушительной силы сумбур. А мне всё же не хотелось бы думать, что я — это моя болезнь.

Моя вынужденная подруга по жизни дышала мне в спину два с половиной года, настойчиво слала мне предупредительные звоночки, но я летала в облаках, думая, что это всё не про меня. Удивительно, как желание не замечать проблему может заглушить все доводы рассудка и относительной подкованности в медицинских вопросах. Я, как ни стыдно признаться теперь, надеялась, что припадки исчезнут так же неожиданно, как и начались, что это всё не про меня, что я просто слишком устаю — стресс и все такое. Увы, мне свойственна удивительная легкомысленность и беспечность, когда речь идет о сослагательном наклонении — о том, что еще не случилось, а только может.

После первого припадка я погуглила эпилепсию в Интернете, сильно засомневалась, что это всё про меня и благополучно обо всём забыла. Через два месяца он случился вновь. Уже дома. У меня в квартире было три уровня с лестницами — не самые лучшие ежедневные декорации для потенциального эпилептического припадка, особенно когда живешь один. Как раз с лестницы я и свалилась. Но и тут мне повезло! Как водится, я прокусила щеку и язык, но не более — так, пара ссадин на локтях. Возможно, именно поэтому я всё еще не воспринимала происходящее со мной всерьез. Хотя стоило. Ведь в тот раз, после приступа, я на автомате, не сознавая себя, сначала написала текст, который должна была сдать редактору, потом отправилась в супермаркет. В действительность меня вернуло то, когда на «Баррикадной» охранник брезгливо поморщился при виде меня со словами: «Чё, на стороне гуляла и *** получила?» Когда я вернулась домой, поняла, что у меня у рта, на подбородке и далее на шее засохшая кровь. Потом позвонил редактор в недоумении — текст, который я прислала, полная бессмыслица.



В то, что у меня эпилепсия, я не верила со всем присущим упрямством. И российская медицина здорово мне в этом помогала

Моей большой ошибкой был собственный инфантилизм по отношению к припадкам. Тогда, когда надо было бросить все силы, возможности и время на то, чтобы досконально исследовать произошедшее со мной, я лениво причитала: «Только эпилепсии мне еще не хватало!» Когда это заболевание начинается в детском или хотя бы подростковом возрасте, с ним легче ужиться, привыкнуть к его издержкам, оно, можно сказать, становится частью твоей личности, а когда тебе 22, то сложно вдруг взять и начать преломлять свою жизнь под углом табу, наложенных эпилепсией. Да что уж там, тяжело принять сам факт, что ты теперь всю жизнь будешь зависеть от препаратов, которые нельзя пропускать под страхом припадка на фоне синдрома отмены.

Я-то рассчитывала хотя бы на пару-тройку лет беззаботной молодости: получила диплом журфака, 0,3 диплома переводчика, устроилась на работу с «весьма конкурентоспособной» зарплатой и ни к чему не обязывающим графиком, уже никак не зависела от родителей или там еще кого-нибудь, закончила ремонт в квартире, в которой даже не жить, а мечтать, отцепила буксир от изживших себя отношений, покрасила волосы в пепельный цвет, сделала тату на половину спины, путешествовала, делала глупости — в общем, старалась, как завещал «Спрайт» (в моем случае с джином), брать от жизни всё. Мне казалось, ну вот, наконец, настало мое время немного попарить в открытом космосе — всё устроено и налажено для жизни, которой мне хотелось еще со школьных лет. Когда, мол, извините, но вроде ничего никому не должна. И тут на тебе: «Привет, я эпилепсия, и я буду жить с тобой». Знаете то ощущение, когда вышел новый эпизод любимого сериала, ты пришел домой, соорудил себе нехитрой снеди, уселся поудобнее и помягче, поставил телефон на беззвучный режим, посмотрел пять минут — и тут с Интернетом неполадки, приходится сначала подгружать короткими отрывками. Вроде и смотришь, но настроение уже не то — кайф, так сказать, обломали.

Поэтому в то, что у меня эпилепсия и это навсегда, я не верила со всем присущим мне упрямством — и цеплялась за любую возможность «не эпилепсии». Кстати, российская медицина здорово мне в этом помогала. После второго припадка друзья, родственники и любимый человек заставили меня совершить марафон по больницам. Сначала я обратилась в государственную поликлинику, где меня отправили к неврологу К. С., который простучал мне суставы и заявил, что странно, мол, во взрослом возрасте эпилепсия не начинается. «Да-да, не начинается», — ликовала я внутри с надеждой. Потом между нами состоялся примерно такой диалог: «Мочеиспускание было?» — «Какое еще мочеиспускание?» — «При припадке писались?» — «Э, нет». — «Хм, ну тогда я не знаю, что с вами делать, и при чём тут эпилепсия, тоже не знаю».

отом меня начали передавать друг другу, как переходящее красное знамя, самые разные неврологи. Пациентом я была очень неудобным: какой диагноз мне ставить, врачи не знали, но и ответственность брать на себя никто не хотел — вдруг со мной что-то случится. Благо у меня была частная

страховка от издательского дома, где я работала, — и ее время настало. Правда, большой погоды это не сделало. Как правило, меня отправляли к тем же врачам в государственных больницах, но в частном порядке. Я проходила обследование у узких специалистов, эпилептологов (их в Москве по пальцам пересчитать), также у неврологов с широкой специализацией. Стоит сказать, что эпилепсия, как и все заболевания, связанные с работой мозга, изучены мало и плохо, а все диагнозы начинаются с неуверенного «а давайте попробуем». Так, к примеру, в Сеченовке мне предлагали попробовать полечиться два года препаратом с такой степенью токсичности, что каждые три месяца приходилось бы сдавать пробы печени. Причем пообещали, что через два года у меня наступит ремиссия и я «еще нарожаю детей». Хотя сейчас я знаю, что в моем случае излечение невозможно. Другие врачи предположили, что у меня припадки на фоне «белочки» — ну, подумаешь, белая горячка на фоне алкоголизма в 22 года.



Скорая оформляла меня как наркоманку

В Пироговке заведующий неврологическим отделением решил, что я слишком много нервничаю и мой организм «как бы сам себя выключает» — и прописал мне лошадиную дозу транквилизаторов. Еще добавил, что сам их принимает, чтобы лучше мириться с трудовыми буднями. После чего я решила услышать альтернативное мнение у его коллеги, который заявил, что, мол, милочка-душечка, вы много «Доктора Хауса» смотрели, откуда вообще знаете, что это эпилепсия? «Вы же сами припадок не видели». Извините, нет, не видела — была без сознания.

Потом меня проверяла молодая доктор-невролог с богатым воображением на митохондриальную энцефалопатию — всё чисто. Как и все остальные обследования — МРТ, ЭЭГ. Еще была опухоль мозга под вопросом — мол, бывает так, что злокачественные образования давят на определенные участки в мозге, что провоцирует судороги. Но, оказалось, с головой у меня в этом смысле всё в порядке. Как говорили мне медики, пожимая плечами, в соответствии с проведенными тестами я здоровый человек. Я уже начала думать, что у меня волчанка. К слову, никакие препараты эти два с половиной года я так принимать и не стала — все диагнозы напоминали анекдот, когда у пенсионерки дохнут цыплята, она ходит каждый день к магу-целителю, он из раза в раз выдает ей руководство к действию, вроде нарисуйте черный круг и повесьте в курятнике и так далее. В конце концов вся живность умирает, а маг-целитель со вздохом заключает: «Жаль, а у меня еще столько идей».

Отдельного внимания заслуживают действия, а вернее, их полное отсутствие, случайных свидетелей припадка. Люди, страдающие от эпилепсии, знают много историй о том, насколько безучастны могут быть окружающие. Настолько, что одна девушка М. упала лицом в глубокую лужу и захлебнулась. Мне повезло — практически всегда со мной оказывались очень близкие люди, которые делали всё, что они них зависит, чтобы приступ не закончился для меня фатально. В те разы, когда мне везло меньше, скорая оформляла меня как наркоманку с передозом — увы, не только прохожие, но и медицинские работники принимают пену изо рта и судороги не за эпилепсию. Кстати, когда меня привозили в больницу, то, несмотря на все заверения об эпилепсии, ставили капельницы для дезинтоксикации.

Хуже походов по врачам оказался только серфинг по форумам и медицинским сайтам. Уж про что я там только на начиталась: и про необратимые изменения личности на фоне эпилепсии, и про психические отклонения, про постепенное развитие слабоумия (один приятель даже попытался приободрить, мол, падать будешь долго), про вспышки агрессии. Я была почти готова сама на себя надеть смирительную рубашку, пока один добрый человек, спасибо ему большое, не покрутил пальцем у виска и не сказал, что в русскоязычном Интернете лучше вообще ничего не искать на такие темы — и переключил меня на британские и американские источники. Хотя это тоже не спасло ситуацию — самодиагностика завела меня еще в бОльшие дебри.

Совершенно случайно через рабочие контакты я однажды познакомилась с Олей — девушкой ранних тридцати с эпилепсией, диагностированной в детском возрасте. Конечно же, рассказала ей про свою эпопею с судорогами. Ставить мне диагнозы Оля не взялась, но со вздохом посоветовала: «Одеваться тебе, конечно, надо бы по-другому. Ну, презентабельно что ли, солидно. К таким на улице всегда подходят и все». Действительно, мой внешний вид очень отчуждал меня от общественности — в те разы, когда я падала на улице, то лежала там без сознания по несколько часов. А факт наличия на видимых участках моего тела татуировок вызывал брезгливые замечания даже у медицинского персонала.



Помню, как медсестра в отделении, куда меня доставили, посмотрела на меня и едко бросила: «Пособирают всякую шваль, а ты с ними таскайся тут. Еще девушка, называется — на лбу себе ничего наколоть не хочешь?» Даже некоторые врачи, чья профессия, как мне казалось, подразумевает под собой иммунитет ко всякой антинаучной херне, высказывали предположение о связи моих припадков с татуировками: «Ну, вон у вас на спине этот, ну, рисунок, проходит по позвоночнику. Оно же всё связано, вы же не знаете как что где аукнется». Стоит ли говорить про обывательское отношение к эпилепсии. Мне приходилось отвечать на самые нелепые вопросы, начиная с «А это не заразно?» и заканчивая «Разве такое не в психбольницах лечат?». Еще мне советовали сходить в церковь, потому что я «доигралась» и «человеку так просто не выпадают испытания».

озможно, я бы и дальше надеялась, что всё решится само собой, слушала нелепые диагнозы и предположения врачей, но эпилепсия, видимо, поняла, насколько тяжело до меня всё доходит, и решила действовать безапелляционно — в буквальном смысле ткнуть меня лицом в то, что со мной происходит. Я плохо помню события того утра, потому что

каждый мой припадок связан с амнезией. Я встала с кровати, пошла в ванную комнату. И всё. Последующие, очень смутные воспоминания — как я лежу в больничной палате, по ощущениям забинтована голова, рядом муж, из вены берут кровь. Состояние, будто я застряла между сном и реальной действительностью. Мужа узнаю, замечаю, что у него какие-то красные глаза, спрашиваю, мол, ты что, не спал? Он закрывает лицо руками. Отвечаю на автомате врачу по-английски и понимаю, что я в Великобритании. Следующие полчаса упорно восстанавливаю в памяти данные о себе и события последних месяцев: так, я Даша, я журналист, раньше я жила в Москве, так, да, потом переехала в Лондон, так, почему-то еще в голову лезет Бали, ах да, я была на Бали… Потом опять проваливаюсь в тяжелый сон, который будто высасывает последние остатки сознания.

Просыпаюсь вновь. Память до сих пор разбита вдребезги, но я уже хотя бы осознаю, что со мной что-то случилось. Прошу своего мужа, К., рассказать, начинаю нервничать, мне становится страшно, я пытаюсь ощупать свое тело на предмет повреждений. Жутко болит голова. Остальное вроде цело. Муж рассказывает мне, что у меня был припадок. Я еще больше начинаю нервничать — мысли обрываются, воспоминания фрагментарны, а к мониторам из-за припадка меня еще не подключали. Всеми силами я пытаюсь произвести нехитрую самоидентификацию, но в голове полная неразбериха. Я не могу осознать собственную личность, и это ужасает.

Каждый

мой припадок связан



Я опять отключаюсь. Вижу доктора, про себя смеюсь над его забавной челкой, он держится очень профессионально. Объясняет мне, что нужно зашить рану как можно скорее. Какую рану? Где? Оказывается, что кроме сильных ушибов головы, я, падая, напоролось на угол плинтуса лицом. У меня рассечены бровь и веко, а также поврежден лицевой нерв.

Только через три дня я окончательно пришла в себя, и тот факт, что я могла конструктивно вспомнить практически всё, что хотела, привел меня в дикий восторг. А потом наступил дикий ужас, который должен был наступить еще после самого первого припадка, но, видимо, инстинкт самосохранения у меня развит плохо — я, как бы между прочим, осознала, что каждый из моих предыдущих приступов мог закончиться в лучшем случае так же. Полузакрытый глаз с сине-алой гематомой, отек на пол-лица, швы — семь швов, стягивающих края раны. Так себе картинка. Но это напоминание о себе, которое эпилепсия оставила на моем лице на всю жизнь, очень меня отрезвило. Животный страх скандировал: «Лечить, нельзя отложить!»

Следующие несколько дней я провела в предписанном постельном режиме и размышлениях, как же до этого дошло и как я могла вести себя настолько глупо и не сделать всё, чтобы получить необходимую мне медицинскую помощь. Запоздалое осознание того, что надо было бросить всё и заниматься собственным здоровьем. Что надо было посетить не десять врачей, а сто, двести. Здесь, конечно, много чего можно сказать — что, когда изо дня в день несешься сломя голову за чем-то условно важным и условно интересным, вокруг остается только смазанная картинка, которая быстро съедает даже очевидные проблемы за счет низкого разрешения. Еще мне было тяжело смириться с фактом, что я не могу справиться с проблемой сама, что у меня нет этих внутренних резервов, — я привыкла воспринимать жизненные неурядицы с игровым азартом испытания на прочность.

Другая причина в том, что общество постоянно тыкает тебе, что есть люди, которым тяжелее, чем тебе. Что ты, мол, сиди и радуйся, что у тебя не рак. Я слышала это много раз от самых разных людей, в том числе и врачей. Сама по себе мысль довольно дикая — как можно испытывать облегчение от осознания того, что кому-то еще хуже? Тебя будто пытаются заставить стыдиться права пожалеть самого себя: ты должен стиснуть зубы и «сидеть и радоваться». И что самое ужасное, мне эта позиция была только на руку — еще одна возможность с чистой совестью не признавать очевидного. Ложку дегтя в моей бочке меда, коей мне казалась собственная жизнь.

На момент своего последнего припадка я уже переехала в Лондон. Я успела познакомиться с местной медициной и продолжить обследования. Хотя уже не очень-то верилось, что мне поставят окончательный диагноз. Но всё решилось быстро: мне диагностировали ювенильную миоклоническую эпилепсию, а также опровергли всё, что мне доводилось слышать в России. Это произошло неприлично быстро, по сравнению с тем, как я долго до этого маялась. Эпилептолог О’Двайер подробно опросил не только меня, но и моего супруга — свидетеля припадка. Ответил на все мои вопросы и решительно развеял каждое сомнение.

Как я узнала, существует более 40 типов эпилепсии с совершенно разной динамикой развития, а еще существуют мировые стандарты диагностики эпилепсии, которые Россия не поддерживает. Также, возможно, сложности с диагностикой в России возникли еще и потому, что мой тип эпилепсии встречается в 10% всех мировых случаев заболевания. В моем случае, во-первых, нет понятия детского возраста, в котором эпилепсия якобы начинается, — заболевание может проявить себя до 25 лет. Во-вторых, отсутствие мочеиспускания — тоже не довод для опровержения эпилепсии.



Насчет того, что через два года можно добиться ремиссии, как мне обещали в Сеченовке, тоже в моем случае неправда. Препараты придется принимать всю жизнь, но это не гарантия того, что припадки не будут случаться время от времени. Тот факт, что все тесты и обследования, которые мне провели в Москве, оказались «чистыми», — следствие того, что эпилепсию сложно поймать на мониторах. Беременность в ближайшие пару лет мне тоже лучше не планировать. Не могу сказать, что я планировала, но замечание оказалось важным, потому что даже в этом случае я не смогу отменить примем препарата — а здесь уже возникает вопрос об опасности для плода. Но это уже другое решение, которое мне только еще предстоит принять.

Оказывается, я болела всю жизнь.

К 22 годам организм не смог больше сопротивляться и припадки из микроэпизодов переросли в полноценные

Больше всего в разговоре с доктором О’Двайером меня, конечно, поразила его уверенность в диагнозе — категоричная уверенность. Не знаю, сколько раз я его спросила, уверен ли он, но каждый раз ответ был таков: «Да, я абсолютно уверен, что у вас ювенильная миоклоническая эпилепсия». Далее он процитировал мне с десяток исследований, привел статистику. Мы проговорили около часа — и я поняла. Поняла, наконец, что у меня ювенильная миоклоническая эпилепсия. Когда он рассказывал, как протекает заболевание, у меня выступили мурашки по коже — я узнавала себя. Оказывается, что при моем типе эпилепсии серьезные припадки появляются только с течением заболевания, до этого же возникают мини-приступы, которые большинство людей не замечает. Когда внезапно дергаются руки или тело как бы резко содрогается. После этого обычно наступает спутанность сознания, рассеянность. Это преследовало меня всю жизнь: случалось, будто бы я выпадала из действительности, а потом долго не могла сосредоточиться. Замирала, хлопала глазами и смотрела куда-то в даль. Раньше я списывала это на информационную перегрузку.

Что касается резких подергиваний конечностей, то мы с друзьями всегда считали меня самым неуклюжим человеком. Сколько пудрениц внезапно выпало у меня из рук и разбилось — так вообще страшно вспомнить. Даже в школе, каким бы каллиграфическим почерком я ни писала, мне часто понижали оценки за помарки — внезапные росчерки посреди диктантов и домашних работ. А ведь, оказывается, я болела, считай, всю жизнь. К 22 годам мой организм просто не смог больше сопротивляться и припадки из микроэпизодов переросли в полноценные. Для меня это стало откровением. Другими деталями моей, не побоюсь этого слова, судьбоносной встречи с доктором О’Двайером я готова поделиться со всеми, кому эта информация окажется полезна. Например, он сказал, что я могу себе позволить один-два коктейля, но для меня это будет хуже, чем любой наркотик — у алкоголя самая высокая токсичность. На прощание с врачом я пошутила: «Надеюсь, склонности к детализации у меня не появится…» Доктор О’Двайер отреагировал моментально: «Не волнуйтесь, у вас и господина Достоевского разные типы эпилепсии». После того как я вышла от доктора О’Двайера, я расплакалась.

Накануне начала приема препарата, который мне прописал доктор О’Двайер («Леветирацетам», в России в стадии регистрации) у меня случился приступ, о котором я рассказывала выше. В ванной. Его последствия вы можете видеть на фото, спустя пять дней. Теперь представьте, насколько тяжелее они были бы, случись припадок в более травмоопасной обстановке, нежели собственная ванная. Например, рядом с водой. Или у края платформы. Умирают не от эпилептического припадка, а от не оказанной вовремя помощи. Не знаю, что бы было, не окажись рядом моего любимого человека, который остановил кровь, перевернул меня на бок, чтобы я не захлебнулась в пене изо рта вперемешку с кровью, вызвал врачей, которые сильно постарались, чтобы я со временем открыла глаз и смогла шевелить бровью. Кстати, этим «человеком поблизости» для сотен других страдающих от эпилепсии вполне можете оказаться вы. При эпилептическом припадке человек резко падает, после чего его тело начинают сотрясать судороги, он может издавать непонятные звуки, а дыхание обычно останавливается — это может напугать. Но очень важно найти в себе силы и помочь: самое важное — придерживать голову во время припадка. От того, совершите ли вы эти нехитрые манипуляции, будет зависеть жизнь — пусть не ваша, но от этого не менее единственная и не менее неповторимая.

Читайте также

Онколог, генетик и психотерапевт об удалении груди и яичников

Как я боролась с депрессией: От отрицания до лечения

Гордость без предубеждений: Репортаж с гей-парада в Брайтоне

«Я не герой»: Как живут дети с ДЦП и их родители в России и Европе

Почему тест на ВИЧ должен пройти каждый и как жить дальше

Просмотры
Расскажите друзьям

Интересные статьи

Личный опыт

Секспросвет: Зачем я пошла на шоу «Холостяк»

Личный опыт

«Только не вините себя»: Я пережил смерть ребёнка

Личный опыт

«Я не неполноценная»: У меня год не было месячных

Личный опыт

«Если я не хочу фитнес — это моё дело»: Я написала книгу о еде, сексе и теле

Комментарии

© 2018 Wonderzine. Интернет-сайт для девушек о стиле, красоте и развлечениях. Использование материалов Wonderzine разрешено только с предварительного согласия правообладателей. Все права на картинки и тексты принадлежат их авторам.

Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.

Источник: http://www.wonderzine.com/wonderzine/life/experience/epilepsy

Эпилепсия: что это, как с ней жить, диагностика и помощь

Эпилепсия (падучая) является хроническим заболеванием нервной системы. Эта болезнь поражает головной мозг. Для нее характерна патология, которую сопутствуют судороги и потеря сознания.

Причины ее возникновения самые разные: травма головы, новообразования и изменения структуры мозга, перинатальные осложнения, предрасположенность, передающаяся по наследству и т.д. Заболевание бывает первичное – самостоятельное (идиопатическое, криптогенное) и вторичное – симптоматическое, которое указывает на патологию головного мозга.

В жизни есть некоторые факторы, вызывающие приступ эпилепсии. Такое может произойти даже со здоровым человеком:

  • отсутствие нормального сна, ночная работа, работа в течение 24 часов в сутки;
  • превышение нормальной нормы употребления алкоголя, прием наркотиков.

В соответствии со статистикой, в 75% случаях эпилепсия проявляется с раннего детства (от появления на свет до 20 лет). Симптоматика заболевания у людей разная. Она зависит от причин болезни.

Как живут с эпилепсией

Существуют разные мнения о жизни человека с таким диагнозом. Одни думают, что он живет ограниченной жизнью, и большинство дорог в его жизни закрыты. Но на самом же деле с этим диагнозом живут нормальной жизнью. Сам пациент и его близкие люди должны знать, что во многих случаях ему не надо даже оформлять инвалидность. Нормальная жизнь обеспечена регулярным и бесперебойным приемом лекарств, которые подбирает врач. Мозг защищен препаратами и поэтому не слишком реагирует на провоцирующие воздействия. Следовательно, пациент работает (и за компьютером тоже), занимается спортом, смотрит телевизионные программы, ему не запрещено летать на самолетах и т.д.

Существуют некоторые занятия, которые больной мозг пациента воспринимает как «красную тряпку». Их надо ограничивать:

  • вождение автомобиля;
  • работа на автоматизированных механизмах;
  • свободное плавание на море, в реке, в бассейне;
  • отказ от приема таблеток или их пропуск.

Как диагностируют эпилепсию

При обследовании пациента необходимо выяснить характер заболевания – идиопатический или вторичный (для исключения основной болезни, на ее фоне проявляется эпилепсия) и вид приступов. Затем назначают оптимальное лечение. Пациент после очередного приступа обычно ничего не может вспомнить. Его родственники обязаны предоставить сведения о проявлении болезни.

  • При электроэнцефалографии (ЭЭГ) регистрируются изменения электрической активности мозга. При приступах смены показателей на ЭЭГ всегда видны (если их нет в 40%, то ЭЭГ нормальная). Надо обследоваться повторно и сделать видео-ЭЭГ-мониторинг.
  • Компьютерная (КТ), магнитно-резонансная томография (МРТ) мозга
  • Биохимический анализ крови (общий и развернутый)
  • Если необходимо, врач назначает дополнительные обследования

Как помочь при эпиопароксизме

Большой эпиопароксизм. Если начался приступ, а это всегда происходит неожиданно, необходимо оставаться спокойным. Положите под голову человека какую-либо мягкую вещь (куртку, кофту и т.д.). Держать больного не нужно! Надо обеспечить доступ воздуха, ограничить присутствие людей. Когда у человека приступ, в рот класть ничего нельзя, разжимать зубы тоже не стоит. Судороги прекращаются через 2-3 минуты. Если они не проходят через 5 минут или больной травмирован, следует вызвать врача. После приступа человека укладывают на бок.

Малый эпиопароксизм. Специально вмешиваться не надо. В случае если приступ не прекращается через 30 минут, вызовите медицинского работника. Такое состояние ? признак возникновения «эпилептического статуса» (непрерывна серия эпиопароксизма). Чтобы остановить эпилептический статус, необходимо принять медикаментозные средства.

Источник: http://zuby.kz/polezno/891-epilepsiya.html

Диагноз – эпилепсия. Как жить после эпилептического приступа?

Эпилептический приступ – это появление очага патологического возбуждения в головном мозге. В результате человек теряет способность управлять своими действиями и контролировать физиологические процессы, страдает от судорог. Такие состояния могут быть опасны не только для здоровья и жизни больного, но и для окружающих. Частые приступы эпилепсии со временем приводят к изменению личности, так как приводят к органическому поражению мозга.

Что может вызвать эпилепсию?

Эпилепсия может быть вызвана внешними или внутренними причинами. Действие некоторых лекарств и токсических веществ, травмы головы, родовые травмы у детей, опухоли головного мозга, менингит и энцефалит, изменения электролитного состава крови, нарушение углеводного обмена, геморрагический инсульт, послеоперационные рубцы – все это факторы, которые могут приводить к развитию эпилепсии.

Но даже на фоне общего здоровья, без каких-либо причин, большой эпилептический приступ может застать врасплох. Особенно опасны судорожные приступы у водителей: в таких случаях часто возникают аварийные ситуации, гибнут люди.

Можно ли вылечить эпилепсию?

Если известна причина, например, опухоль головного мозга, то лечение эпилепсии заключается в удалении опухоли, если это возможно. Таким же образом может быть удален рубец или гематома в мозге.

Прекращение контакта с отравляющим веществом, отмена неподходящего лекарства, восстановление электролитного баланса и обмена – сразу или в скором времени также приводят к прекращению приступов.

Но если возникновение очага электрического возбуждения в головном мозге не поддается объяснению, то сдерживать приступы можно лекарствами.

Противоэпилептические препараты принимают на протяжении всей жизни, так как их эффективность ограничена лишь способностью предотвращать приступы, но не избавлять от эпилепсии. Тем не менее, с возрастом частота и интенсивность эпилептических приступов с возрастом может снижаться, что дает возможность полной отмены противосудорожных препаратов, без вреда для состояния пациента.

Что делать, если вам поставили диагноз «эпилепсия»?

Существует множество поводов, которые дадут вам силы жить дальше. В первую очередь – эпилепсия уже далеко не такое грозное заболевание, каким оно было описано в классической литературе. Сегодня врачи располагают современными средствами контроля возникновения приступов с помощью современных противосудорожных лекарств.

Часто, при правильно подобранном лечении, человек переживает только один эпилептический приступ за всю жизнь. Именно тот, который стал поводом заподозрить болезнь, — дебют эпилепсии. Но даже если так случается, что приходится корректировать дозу препарата, или менять лекарство, – вы все-равно будете в более выгодном положении, чем могли бы быть даже в середине 20 столетия.

У вас есть повод пересмотреть свое отношение к жизни. Даже если вы больны, то это не делает вашу жизнь менее ценной и интересной. Теперь у вас будет больше мотивации правильно питаться и полноценно отдыхать. Планируйте важные перемены, или работайте над улучшением того, что уже имеете. Вы, как никто, знаете ценность каждому дню, проведенному в добром здравии.

Вы получите поддержку от родных и друзей, и всегда будете знать, кто из людей по праву может называть себя вашим другом.

Нет гарантии, что ваша патология передастся по наследству вашим детям, но такая вероятность, конечно же, существует. Будет правильно, если при создании семьи вы сообщите о вашем заболевании невесте/жениху. Человек всегда должен знать, с чем ему может придется столкнуться, чтобы сделать осознанный выбор и быть готовым. Так вы защищаете и себя от непредвиденной реакции супруга.

Инструкции к лекарствам

Комментарии

Войти с помощью:

Войти с помощью:

Информация, опубликованная на сайте, предназначена только для ознакомления. Описанные методы диагностики, лечения, рецепты народной медицины и т.д. самостоятельно использовать не рекомендуется. Обязательно проконсультируйтесь со специалистом, чтобы не нанести вред своему здоровью!

Источник: http://www.likar.info/neurology/articlediagnoz-epilepsiya-kak-zhit-posle-epilepticheskogo-pristupa/

как жить с эпилепсией

Традиционные методы лечения : В некоторых случаях эпилепсию излечивают, устраняя вызвавшую ее причину, например удаляя опухоль в головном мозге. Если причина эпилепсии не установлена или не может быть установлена, болезнь в течение продолжительного времени контролируют лекарствами, которые принимают при появлении признаков приближающегося приступа. После того, как больному удается избежать приступов в течении значительного времени ( например, 2 лет ), врач может уменьшить дозу лекарства или вообще отменить его. Некоторые перерастают эпилепсию и не нуждаются в продолжительном лечении и регулярных проверках.

Нетрадиционные и народные методы лечения :

1)Для профилактики приступов эпилепсии рекомендуется есть как можно больше сырого лука, а главное пить его сок. От приемов луковых препаратов приступы становятся слабее и значительно реже.

2)Сок из свежих листьев шпината огородного принимать по 0,3 стакана 3 раза в день после еды. Сок готовить перед употреблением.

3)Залить 3 чайные ложки травы полыни обыкновенной 1,5 стакана кипятка, настаивать 3-4 часа в закрытой посуде и процедить. Принимать по полстакана 2 раза в день после еды.

4) Залить 1 столовую ложку травы гусиные лапки 1 стаканом кипятка, настоять 1 час и пить настой по 0,3 стакана горячим до еды 3 раза в день.

5)Залить 1 столовую ложку травы руты (продается в аптеках) 1 стаканом кипятка, настоять 1 час, процедить. Принимать по 1 столовой ложке 3 раза в день.

6)Залить 1 столовую ложку травы буквицы лекарственной (продается в аптеках) 1 стаканом кипятка, настаивать 4 часа в закрытой посуде, процедить. Принимать по 0,5 стакана 2 раза в день до еды при эпилепсии.

7)Принимать по 0,3 стакана сока из зеленых верхушек овса 2-3 раза в день за 30 минут до еды.

8)Взять в равных частях корень валерианы, цветки календулы, цветки ромашки, плоды рябины черноплодной, плоды шиповника. 1 столовую ложку смеси залить 1 стаканом кипятка, кипятить 5 минут, настаивать 20 минут и процедить. Пить по 0,5 стакана 3-4 раза в день.

9)Залить 2 столовые ложки травы эфедры (продается в аптеке) 1 стаканом кипятка, настаивать 30 минут, процедить. Пить по 1 столовой ложке 2-3 раза в день при эпилепсии.

задайте себе этот вопрос и я думаю вы поймете, что жить с эпилепсией можно и вполне полноценно.

не жалейте себя — это самое худшее.

Но я отвечу случаем, жена моего брата, тоже больная эпилепсией.. С детства врачи и лекарства. Вышла замуж и забила на всех врачей вместе с таблетками.. стала правильно питеться, уверовала! в церковь ходит, постится причащается. Родила и ВЫКОРМИЛА четверых дочерей (и думаю еще соберутся не раз).. и все это с этим жутким диагнозом. Ей он ничему не мешает..

Источник: http://otvet.mail.ru/question/